Структуры Зиявудина Магомедова инициировали несколько судебных разбирательств в отношении акций группы FESCO, рассказал Forbes племянник Магомедова Шагав Гаджиев. До ноября 2020 года он представлял Магомедова (владеет 32,5% FESCO) в Совете директоров группы, но не вошел в обновленный состав после прихода новых акционеров.
Изменения в акционерном составе FESCO наметились летом 2020-го. Тогда на инвестфонд TPG (владел 17,4% FESCO) вышел бизнесмен Михаил Рабинович и предложил выкупить пакет. Сделка была закрыта в ноябре 2020-го. К тому времени структуры, связанные с Рабиновичем, уже консолидировали 33,9% группы. В их числе пакет (23,8%) GHP Group Марка Гарбера.
Магомедов назвал сделки с акциями FESCO незаконными. С марта 2018 года бизнесмен находится в СИЗО и за это время расстался почти со всеми своими крупными активами: Новороссийским морским торговым портом, «Трансконтейнером», Объединенной зерновой компанией и Якутской топливно-энергетической компанией. Доля в FESCO — последняя часть бизнес-империи Магомедова. Он называл смену акционеров FESCO рейдерским захватом и обещал, что сделки станут «предметом юридического разбирательства».
От угроз господин Магомедов перешел к делу, следует из слов Шагава Гаджиева. Он рассказал, что структуры Магомедова инициировали целый ряд разбирательств в иностранных судах. По его словам, в Лондонском международном арбитражном суде (LCIA) истцы требуют передать им акции, которые TPG продал Рабиновичу: «На наш взгляд, акции в совместном [с TPG] предприятии были ненадлежащим образом переданы третьим лицам-оппонентам, а не нам, как это предусматривало соглашение акционеров».
В Высоком суде Лондона структуры Магомедова инициировали «спор по опционам в отношении двух компаний с Британских Виргинских островов (БВО)», которые контролируют 23,8% акций FESCO. По словам Гаджиева, ранее бенефициаром компаний-ответчиков был Марк Гарбер, а сейчас они «контролируются оппонентами». Председатель совета директоров FESCO и давний партнер Рабиновича Андрей Северилов рассказывал РБК, что он выступил покупателем акций Гарбера. Структуры Магомедова требуют либо передать им 23,8% акций, либо компенсировать убытки, рассказывает Гаджиев, добавляя, что их точный размер «будет окончательно определен в дальнейшем».
Отдельное разбирательство происходит на Виргинских островах. По словам Гаджиева, предметом спора является мошеннический сговор, в результате которого структуры Магомедова лишились «корпоративного контроля над FESCO». Истцы требуют возмещения убытков и компенсаций, их размер «будет зависеть от других процессов и может быть весьма значительным», предупреждает Гаджиев. Ответчиками являются как иностранные компании, так и физические лица, «причастные к захвату контроля», отмечает Гаджиев, не вдаваясь в подробности. Впрочем, из его слов о том, кто, по его мнению, участвовал в «смене контроля над FESCO», можно обозначить круг потенциальных ответчиков.