Ранее компании уже присматривали долю в EDC, однако предложение было аннулировано в мае 2018, рассказали источники, знакомые с ходом переговоров.
По информации собеседников, РФПИ и Mubadala решили позволить американской компании Schlumberger купить долю в EDC первой.
Договорившись приобрести 51% акций российской нефтесервисной компании, Schlumberger в начале 2019 года отозвала заявление о покупке доли: ФАС слишком долго рассматривала сделку, так ничего и не согласовав с американской стороной.
В феврале 2019 года глава РФПИ Кирилл Дмитриев вновь напомнил об интересе фонда и «консорциума азиатских и ближневосточных фондов» Mubadala к покупке доли в EDC, предложив начать переговоры «с чистого листа».
«Мы готовы остаться и на 16,1%, если компании интересно, и увеличить нашу долю до 30%, и мы готовы подать новое ходатайство», – говорил он.
Источники в руководстве EDC подчеркивают, что нефтесервисная компания нуждается в технологиях, а не деньгах.
«Сделка с Schlumberger базировалась на передаче технологий. Никто из нынешних интересантов <…> технологий не предлагал, – говорят источники. – Долговая нагрузка у российской компании низкая, ей деньги не нужны».
В настоящее время акции EDC распределены следующим образом: около 31% контролирует гендиректор компании Александр Джапаридзе, 22,4% – его партнер, бывший президент «Роснефти» Александра Путилова. Глава «Лукойла» Вагит Алекперов владеет миноритарным пакетом EDC и не намерен от него отказываться.
Стоимость 30% EDC эксперты оценивают в $600–850 млн. за пакет (и $2–2,8 млрд. за всю компанию) исходя из оценки 6–8 отношения стоимости предприятия к его EBITDA. В середине 2017 г. контрольный пакет акций компании стоил $1,9 млрд.
EDC зарекомендовала себя как перспективный актив. Кроме того, на руку российским подрядчикам играет угроза санкций США, затрудняющих работу западных компаний в российской нефтяной отрасли.